19:17 

О чём говорят медведи, часть II

Kuma Lisa
лисьи следы у кромки воды (с)
Название: О чём говорят медведи
Автор: Kuma Lisa
Форма: фандомная аналитика
Рейтинг: PG-13
Задание: «Имаджинариум/Диксит»
Размер: ок. 10500 слов
Краткое содержание: попытка упорядочить и объяснить происходящее в аниме Yuri Kuma Arashi
Примечание/Предупреждения: спойлеры к Yuri Kuma Arashi, "Юной революционерке Утэне" и "Пингвиньему барабану", каббалистика


Продолжение. Начало здесь

6. Вращайте барабан

Лулу отвергает своих женихов: отказавшись от поцелуя однажды, теперь она не способна одарить поцелуем никого. И мир переворачивается. Изначально Лулу находится на самом верху (вершине глобальной Малхут-Кумарии, а всё, что выше, нас сейчас не интересует), под замком Лулу Древо Сфирот, ближе к вершине которого, в мире-Бине, живут земные медведи и Гинко среди них, а в самом низу, в мире-Малхут обитают люди. Мир людей — это самый низ. Но когда людей начинают смешивать с медведями, это делается переворачиванием мира. Это нужно для того, чтобы самый нижний мир поднять в более высокий. И эта система движется не как лифт, просто вытягиваясь вверх — а вращаясь, подобно песочным часам, но при этом как бы и поднимаясь выше. Как бы постоянно переворачиваясь, кувыркаясь вперёд, преодолевая стену, которая разделяет духовный и материальный миры (или скорее, более низкий духовный мир и более высокий). Как Акио переворачивается через лобовое стекло, или Лулу с Гинко в опенинге через стену из мира медведей в мир людей.

После переворота мир людей оказывается сверху, и теперь уже отсюда, с крыши школы, открывается проход наверх, а не с крыши замка, как это было до переворота. До переворота над крышей замка Лулу также не было стены, просто прямой путь к Богу. Но теперь над крышей школы стена. То есть, стен вообще много, и это, кстати, видно и в самом аниме. Много-много последовательных миров, и каждый отделён стеной от верхнего и нижнего. Нижняя стена не даёт проникнуть в мир «исчадиям ада» и осквернить его, а верхняя, наоборот, не пускает обитателей какого-либо конкретного мира в более чистый и высокий относительно них мир.

Итак, напомним себе, что рассматриваем самый низ Творения, делящийся на три части. Мир людей теперь наверху, медведи ниже, отделены от людей стеной и замерзают там, потому что чем ниже, тем меньше божественной любви достаётся мирам, а мир Лулу теперь самый-самый нижний, из рая обернулся адом, и замок Лулу грустно висит вверх тормашками.

Нужно признать также, что этот переворот нельзя ясно увидеть в аниме, если не знать о процессах, которые отображают персонажи аниме. Ну разве что можно заметить как Лулу сбрасывает вниз мишку-Лайф Секси, и он вместе со своими товарищами оказывается под землёй, во тьме, тогда как изначально они световые медведи с самого верха. Не очень понятно как можно доказать бесспорно наличие этого переворота, и то, что миры поменялись местами. Но, тем не менее, этот переворот действительно имеет место быть.

В общем речь идёт о том, что изначально мир (в виде Древа Сфирот) правильный, высокий и духовный. После грехопадения он падает, но, не соскальзывая вниз, а как бы обрушиваясь вперёд лицевой стороной и оставляя свой отпечаток. Вися теперь вниз вершиной, но задней стороной вперёд, мир оказывается полностью перевёрнутым. Там, где было право, стало лево; где верх, там низ. Что было правильно, стало неверно. Иными словами, Кэтер — верхушка прежнего Древа, это чистый альтруизм, Бог. Малхут, которая внизу — его Творение. Путь от Кэтер к Малхут это постепенное развитие эгоизма. В Малхут находился райский сад, в котором появились первые люди. Итог творения. Когда эгоизм зашкалил, мир перевернулся. Малхут оказалась наверху, а ведущий наверх путь к Богу повёл вниз. А то, что внизу, уже не мир чистого альтруизма, а совсем наоборот. И на самой вершине такого себе антидрева (не Древа Сфирот, а Древа Клипот) царит уже не Бог. Но это тот же Бог, только с перевёрнутыми свойствами, где абсолютный альтруизм обернулся абсолютным эгоизмом. Сам Бог, но в то же время свой собственный Антагонист, двойник, тень, зеркальное отражение.

На Небо пути теперь нет, нет Древа Сфирот, Творение утратило связь с Богом и находится во власти исключительно его противоположного свойства. И само из рая становится адом.



Ну и, следовательно, обратный путь на Небо тоже состоит в необходимости переворота. Начиная от Малхут, постепенно эгоизм исправляется на альтруизм. И много-много таких внутренних переворотиков постепенно выстраивают новое Древо Сфирот. То есть, Принцесса как бы убегает от Дракона. Она бежит в Королевство, где её ждёт брак с Принцем, но этого Королевства пока ещё нет, и не будет, пока Принцесса его не достигнет. Ведь оно создаётся её движением.

И добавим, пусть даже мы окончательно запутаемся, что верна будет и та точка зрения, что Королевство всё-таки существует, просто в него закрыт доступ до полного исправления. И движением Принцессы на Небо создаётся не само Королевство, а только путь к нему. Или можно считать, что Белое Королевство меняется на Чёрное, и обратно.

Одно и то же Королевство, или два разных. Один и тот же Король, или два враждующих правителя. Это обеспечивает бесконечные вариации сказочных ходов, но суть одна — путь человеческой души-Принцессы от одного полюса к другому, нарушение и выстраивание баланса между добром и злом у неё внутри.

И хотя мы тут оперируем такими понятиями как Земля и Небо, речь скорее о внутреннем и внешнем. Для отображения двух полюсов, Духа и Материи, в Каббале есть ещё такой символ как сосуд, наполненный светом, где свет — это Дух. В «Yuri Kuma Arashi» мы легко узнаем этот символ, увидев горшочек с мёдом Милна. Мёд в нём — это мужское свойство, альтруизм, духовное; горшочек — женское, эгоизм, материальное.

Опять же тут не совсем речь о материи, не о той, которую мы себе представляем, а скорее о более грубой разновидности духовного, но в рамках этой аналитики нам в такие дебри углубляться ни к чему.

Но мёд в горшочке именно вследствие несовершенства мира. Так как в идеальном мире всё сплошной мёд, то есть свет. А в горшочке-сосуде он ограничен — другими словами, это дух, воплощённый в материю. Исправление мира состоит в освобождении мёда-света и новом беспрепятственном заполнении им всего вокруг. Но это надо сделать так, чтобы сам сосуд при этом не был разбит.

Представим, что Древо Сфирот как бы состоит из мёда, Древо Клипот из треснувших горшочков, теряющих мёд. А Малхут между ними — это как раз целый горшочек с мёдом.

То есть, самое сокровище — мёд, альтруизм, он внутри. Не сверху, а внутри каждого из нас. Душа внутри тела, вернее, крохотная точка альтруизма, стремящаяся на свободу. Точка в сердце, как говорят каббалисты. Пингвиний барабан.

Когда мир был правильным, всех окружал свет, бескорыстная любовь. А затем всё схлопнулось до одной точки. То, что было снаружи, стало внутренним. И эта точка теперь самое важное, если её правильно перевернуть обратно наружу, мир исправится.

И в «Yuri Kuma Arashi» к девочкам-лилиям пытаются добавить медведей, чтобы с помощью мишек, ещё не забывших свою богиню, ещё помнящих о чём-то высоком, девочки-лилии исправились. Сами стали медведями и ушли вместе с ними наверх. Или наружу, прочь из этой Буревестной Академии, которая со своими ящиками-гробами, как раз и есть вот эта самая материя.

По Каббале есть разные уровни души, или даже можно сказать, в одном теле предполагается несколько душ разного уровня. В переводе на реалии «Yuri Kuma Arashi», если это будет всего лишь душа-лилия, то она сама не вырвется из ящика-тела и рано или поздно из белой станет чёрной. А медведь, более высокая душа, правильно присоединившись к душе-лилии, даст возможность уйти им обеим.

7. Ложки нет. Но мы всё равно будем есть людей

Основные события аниме начинают развиваться в мире девушек-лилий. И всё начинает крутиться вокруг Цубаки Курэхи, так как она самая альтруистическая составляющая своего мира на данный момент.



Со времени гибели матери Курэхи прошло одиннадцать лет. Самой Курэхе почти семнадцать. В то же время в аниме говорится, что маленькая Юрика была найдена на пороге школы двадцать лет назад. Что же получается, Юрика встретила Рэю, когда ей было три года (или даже ещё меньше)? Может быть, у медведей другой срок жизни, другой период взросления? Но мы также видим, что медведи Гинко и Лулу ровесницы человека-лилии Курэхи, и их жизнь и взросление практически синхронны. Да и человек Рэйя явно ровесница Юрики. Дело в том, что в их времена мир был выше, чем во времена семнадцатилетия Курэхи. Выше не как в начале первой серии, уже после одного обратного переворота, а ещё до окончательного падения. А чем ниже мир, тем медленнее в нём тянется время. Когда в более высоком духовном мире проходит несколько дней, в более низком за этот же промежуток — несколько лет. При одинаковой насыщенности событиями для обитателей этих миров. Другими словами, во времена Юрики и Рэйи, они проходили путь от рождения до где-то семнадцатилетия (Юрика дарит Рэйе звёздочку на семнадцатилетие), а в их мире проходило всего три года. Курэха уже свои семнадцать лет проживает за семнадцать же лет своего мира.

Именно этим, кстати, объясняется и творение мира за шесть дней. То, что для Бога всего шесть дней, для человечества в материальном мире — принципиально иные, гигантские отрезки времени.
Также вспомним, что в различных мифах и сказках мы часто можем встречаться с ситуацией, когда герой попал, например, на остров к волшебнице или под холм к эльфам, провёл там всего один день или даже несколько часов, а когда вернулся, обнаружил, что в его мире прошло множество лет. Корни этого сказочного приёма именно в разнице течения времени в мирах, разных по уровню духовности.

Переходы из мира в мир — это сказка, чтобы человеку было легче воспринимать происходящее. Герои летят на волшебных конях, перебираются через стены, движутся вверх или вниз. Но по Каббале есть только духовные объекты, находящиеся фактически на одном месте, в окружении света. А то, как они начинают воспринимать окружающее, зависит от меры их испорченности или исправленности, баланса эгоизма и альтруизма. И тогда вокруг них (то есть вокруг человеческих душ, вокруг нас) возникают различные миры, которые по сути иллюзорны и скрывают от нас истинный мир, где две основные силы в идеальном балансе. Иллюзорные миры, состоящие из единиц и нулей (которые не что иное, как эти же две наши постоянно упоминаемые силы) сменяют друг от друга, от счастливых и радостных к тоскливым и кошмарным, но в действительности мы всегда, так сказать, на одном месте. Но если мы выбираем закручивающуюся влево красную линию, то как бы движемся вверх, или наружу, к истинному миру. Если синюю, ещё глубже увязаем в материи. А вот почему именно красную, которая по сути эгоизм, надо выбирать, чтобы идти к альтруизму, рассмотрим позже.

Итак, наша главная героиня — Цубаки Курэха. В её мире она самая альтруистичная, поэтому она чужда эгоистическому в целом миру. С Курэхой никто не дружит, её не зовут принимать участие в обряде исключения в школьном сообществе Невидимой Бури. Наоборот, стремятся исключить из своих рядов в первую очередь именно Курэху. И только Сумика — единственная, кто начинает тянуться к Курэхе. Курэха помогла найти потерянную Сумикой очень важную для той заколку, тогда как остальным девочкам не было до этого никакого дела. И Сумика, которая тоже часть Невидимой Бури, начинает меняться под воздействием Курэхи. Она начинает менять свои поступки на отдачу. Нам это показывают в виде того, как она делится с Курэхой едой или протягивает ластик. И наконец Сумика доходит до своего главного поступка. Она отказывается проголосовать за Курэху на очередном обряде исключения, так как известно: кто будет исключён, того в скором времени ожидает верная смерть.



Сумику исключают вместо Курэхи, то есть, Сумика фактически жертвует собой ради спасения жизни Курэхи. Это одно из самых главных альтруистических правил: если перед тобой стоит выбор, чью жизнь спасти, свою или чужую (всё равно чью), нельзя выбирать себя.

А тем временем Гинко и Лулу пробираются в мир лилий. Гинко, как побывавшую уже здесь, тянет к более альтруистичной Курэхе. А Лулу, которая достигла самого большого эгоизма и осознала, насколько там плохо (уже не хочет платьев и принцев, а только возвращения в свою жизнь света альтруизма, своего брата), понимает, что единственный путь для неё теперь — путь самопожертвования. Полное отречение от собственного счастья ради достижения счастья и любви другими. Никаких других шансов получить свой поцелуй, то есть объединиться с любимым, у Лулу больше нет. А это уже не так просто, как было бы изначально с Милном. Теперь придётся и жизнью жертвовать, то есть дойти до абсолютной отдачи. И хотя Лулу явно влюбляется в Гинко, она готова делать всё, чтобы Гинко соединилась с другой девушкой, которую любит.

Когда Лулу и Гинко вторгаются в мир людей, звучит так называемый «медвежий ревун». Он визуально похож на колокола, объявляющие в «SKU» о начале дуэлей. Действительно, дуэли или то, что в «Yuri Kuma» их заменяет, скоро начнутся. Но ещё стоит упомянуть о следующем. Существовало такое поверье, отразившееся во множестве обрядов и ритуалов, о том, что лязг металла, звон колоколов, гудение гонга, барабанный бой или вообще всяческий такой шум (хотя именно в западной традиции определяющее место заменяют именно колокола или колокольчики, тогда как в восточной — гонг) отгоняют всякую нечистую силу и не дают ей унести чистые души. А медведи фактически сейчас демоны по отношению к людям-лилиям. Потому что мир медведей теперь ниже человеческого.



Все персонажи «YKA», кем бы они ни были, образуют триады «принц-принцесса-ведьма», ведь каждая история — отражение истории Анфи, Акио и Утэны. Вспомним ещё раз, что Анфи на Древе — это Малхут, Принцесса, которую надо спасать. Акио — Кэтер Древа Клипот, Змей. Утэна — частичка высшего мира, Бины Древа Сфирот в Малхут, потенциальный Принц, который должен увести Принцессу от Змея. Курэха — это Утэна, Сумика — Малхут. Акио в этой триаде это Юридзоно. Поэтому Юридзоно пожирает Сумику, эгоизм всегда манит альтруизм, выглядит для него как самый сладкий и ценный приз. Эгоизму ведь надо всё время получать, больше, больше, ещё больше. А кто отдаст, как не альтруизм? Не к другому же эгоизму тянуться. Сумика для Юридзоно — лишь промежуточный этап на пути к самой желанной добыче — Курэхе. Так и Акио готов пренебречь Анфи: альтруистичная Утэна притягивает куда как больше. Девушку-свет хотят все. Только лилии, уже совсем забывшие Бога и не осознающие, что такое свет, хотят выкинуть столь чуждое прочь. Медведи все поголовно хотят Курэху съесть. Хотят соединиться с ней, но только так, как теперь способны — изнасиловать, сожрать. Ведь на символическом уровне, съедая что-то, приближаешься к нему, становишься единым целым. По смыслу это равно причастию. Также можно вспомнить, что существовало поверье о том, что вход в ад выглядит как рот Сатаны, проглатывающего грешников. А древние египтяне верили, что вход в загробный мир проходит через рот Осириса.

Есть же девушек из Бури невкусно и бесполезно: нет в них света, нет любви-отдачи. Вспомним, что говорят Гинко и Лулу, съедая таких девушек: «Только мясо тех, кто от любви не отрёкся, по вкусу как мёд».

Ещё немного обратимся к Каббале. Вспомним, что для исправления мир Бины и мир Малхут должны проникнуть друг в друга. Мир Малхут в этом аниме — это мир девушек, а мир Бины — мир медведей. Бина и Малхут Бины, Гинко и Лулу, приходят к Бине и Малхут мира Малхут, Курэхе и Сумике. Но Сумика, Малхут Малхут, это такая часть Творения, которая не способна принимать в себя новый свет, и поэтому она скрывается, что мы и видим в аниме. И вся основная задача ложится на плечи остальных трёх героинь.

Малхут — это красная линия, спасаемая Принцесса, Бина — синяя, Принц-спаситель. Но забегая вперёд, вспомним, что в итоге Курэха, хоть и из мира Малхут, но окажется синей линией, и пойдёт, как Утэна за край Арены к Анфи, к Гинко, которая хоть и из мира Бины, но окажется красной линией. Потому что, напомним, миры и их свойства перевёрнуты. И, таким образом, в итоге соединятся и уйдут хоть и «Анфи» с «Утэной», но в то же время как бы две «Утэны», и в то же время это внутри одной большой «Анфи»-Кумарии.

А пока Курэха начинает свои «дуэли». Путь к Сумике, которая, как Курэха верит, всё ещё жива. Курэха бежит и бежит по лестнице на школьную крышу, как бы в стремлении пробить путь в Небо и уйти туда вместе со своей Принцессой. Хоть Курэха и не осознаёт пока этого. Но всё подчиняется определённым законам. В Небо теперь не уйти просто так. Во-первых, не уйти без Принцессы, весь смысл в том, чтобы увести Принцессу. А её больше нет, а то, что будет другая, ещё неизвестно. Во-вторых, не уйти с первого раза. Эгоизм развивался по определённым этапам. Лулу трижды выбросила горшочек с мёдом, прежде чем Милн больше не вернулся, окончательно упав в материю. И назад тоже должно быть три неудачные попытки, падение в самый Ад и только затем триумфальное восхождение. Поэтому Курэха трижды падает с крыши, что, кстати, символизирует воплощение души в тело. Есть такой каббалистический образ: душа в позе эмбриона, падающая с крыши в новое рождение. Та душа, которой ещё не удалось выйти из цепи перерождений в этом мире и уйти в следующий, более высокий в духовном плане.



И каждый раз при возвращении Курэхе грозит опасность быть съеденной и никогда больше не уйти наверх. И каждый раз Гинко и Лулу, её медведи-хранители, давая Курэхе новый шанс, самоотверженно лопают девочек из Невидимой Бури, готовых исключить Курэху и отправить её прямиком в лапы медведям-людоедам.

8. Невидимы и свободны

Давайте поговорим немного о Невидимой Буре, проясним для себя, что же это такое. Изначально мир упорядочен, но после падения понимание о том, что правильно, а что нет, искажается, но стремление к наведению порядка, объединению в организованную, отлаженную систему, всё равно остаётся. Девочки-лилии помнят об этом и постоянно твердят, что надо объединяться, не ходить поодиночке, быть вместе с друзьями. Они знают, что иначе их съедят. А объединение даст им свободу и безопасность. Но они уже не помнят и не понимают, что из правильной системы никого нельзя изгонять. Что правильность системы в этом и заключается, что в ней находят своё спасение все без исключения, она должна быть создана для всеобщей защиты.

Мир девочек — это мир Малхут. Лилия — это символ Малхут, «нарцисс саронский, лилия долин». Другой цветочный символ Малхут, это, как нетрудно догадаться, роза. Но сейчас не об этом. Малхут, Творение Бога, настолько искажено эгоизмом, что уже не может выдержать божественный свет. Лулу выбрасывает горшочек с мёдом, и девочки-лилии хотят быть невидимыми — это явления одного порядка.

Правильная Малхут — единое целое, как единый человек с взаимосвязанными и правильно функционирующими органами. Как Дева Медведия, Кумария-сама. Испорченная Малхут — разъединённая на множество частичек. Единая душа-Творение, разбитая на множество душ, которые не могут договориться между собой и действовать на общее благо. Ну нельзя, грубо говоря, исключить из организма руку или там, печень, и надеяться при этом вести по-настоящему полноценную жизнь. Кумария-сама — источник всех душ, как медведей, так и людей. Отправив последнюю партию звёздных медведей, она окончательно рассыпалась. А её низкую часть, Сумику, вообще съели. Курэха и Гинко начнут её восстановление, но полностью её привести в правильный изначальный вид можно только возвращением к ней всех людей и медведей.



То есть, девочки из Невидимой Бури — Кумария-сама курильщика. А та, что явилась в финале — Кумария-сама Курэхи, нормального человека.

А пока девочки исполняют свой данс макабр, кто выпал, того унесло навсегда. И сами же разрушают свой мир. Если Кумария-сама это Древо Сфирот, то невидимки Древо Клипот. Ад, царство Акио.

Ритуал исключения, призванный упорядочивать мир, создавать, совсем как по Юнгу, иллюзию целостности, сам в себе несёт разрушение этой целостности. А ведь девочки фактически хотят просто отделить плохое от хорошего, агнцев от козлищ, чтобы сохранить хорошее. Но правильных критериев отделения у них нет.

И стена тоже служит этой цели. Там, за стеной враг. Так говорят и люди, и сами медведи. Ни коем случае нельзя никого пропускать оттуда. Здесь, на нашей хорошей стороне все живые. Там, на их плохой, все мертвецы. «Эта стена и медведей, и людей от мёртвых отделяет». Только где мертвецы, у всех своё представление. Маленькую Курэху исключают, когда видят, как она играет с медвежонком. Гинко выгоняют медведи, когда узнают, что она жила с людьми. Грех в понятии и людей, и медведей — любая связь с миром за стеной, и перешагивание за порог своего мира в том числе.

9. А нам эгоистов не надо. Мы сами эгоисты

После третьего падения с крыши Курэхе, а заодно и Гинко с Лулу, надо пройти падение в самую глубину. Чтобы выйти из царства хозяйки смерти — Юрики. Для Курэхи такое падение оканчивается включением в Невидимую Бурю, участием в ритуале исключения, и едва не попаданием в лапы и зубы Юрики. Ну и конечно, попыткой застрелить Гинко вместо того, чтобы поверить той. Для Лулу падение — это предательство Гинко, так как Лулу не сумела выдержать режим абсолютного самоотречения, и, зная, что получить любимую Гинко всё равно не сможет, решила, что пусть Гинко тогда не достанется никому. Но Гинко таким образом досталась Юридзоно. Есть такой образ: когда люди съели запретный плод, зло вползло в их душу в виде змея, и стало с этого момента их составной частью. Так и Юридзоно смогла завладеть Гинко и проникнуть в самую её суть, когда Гинко предали все, окончательно исключили.

Заметим, что в этом аниме существует два противоположных состояния — признание и исключение. Это те же две пресловутые силы. «Дева Медведия — воплощённая любовь. Она признаёт всех, кто живёт на белом свете». Признание, дружба, бескорыстная любовь. И исключение, ненависть, отбрасывание всего, что не может быть использованным на благо отбрасывающим. Очень важно быть признанным хоть кем-то. Пока ты чей-то друг, кто-то любит тебя, ты жив. Если ты всем враг — мёртв. «Лилия признана» — любовь признана, и любящие признаны, и включены в мир.

Однако, в испорченном мире с признанием всё не так просто. Здесь никто не любит тебя так, ради самого тебя. Здесь все любят только себя. И каждый оценивает другого по принципу, а что он может мне дать? Если вообще ничего или уже ничего, можно безжалостно отбросить. Все в мире направлены только на поиск и высасывание энергии, которая проявляется в любом виде. Главное, получить как можно больше, а отдать как можно меньше. И даже в отдаче, в материальном мире, кроется зерно получения. «Да, я дам денег, допустим, на детский дом. И все будут знать, что Я хороший, добрый и щедрый. Меня признают». А даже если никто не узнает, получение может принять форму просто знания человека о том, что он совершил доброе дело.

А чистой отдачи, абсолютного добра, только ради другого, в мире материи нет вообще. В любой отдаче всегда есть часть получения. Но разница всё равно есть. В том, сколько в твоём получении будет отдачи, а в твоей отдаче получения.

Но чем больше человек уходит на сторону отдачи, тем больше окружающий его эгоистический мир ощущает его инородность. И тем больше одни стремятся такого человека вышвырнуть из своих рядов. Потому что пройти по головам у таких людей или посмотреть на них с презрением проще простого, ведь они дурачки какие-то. Но дураки они, и делают всё неправильно, вместо того, чтобы грести всё под себя, стараются думать о других, только с точки зрения эгоистического мира. Другие же, подобно голодным медведям, тянутся к таким, идущим по пути альтруизма, чтобы использовать их на полную катушку. И пока все не начнут стремиться к альтруизму, этот мир так и останется хаотической Невидимой Бурей, когда кто угодно в любой момент может быть лишён иллюзорного «объединения-признания».



Но! Эгоизм, как ни странно, тоже очень важная и нужная вещь. Чистый альтруизм — это чистая отдача, желание всё только отдать. Поэтому синяя линия альтруизма устремлена вниз, на отдачу тому, кто более эгоистичен и готов получать. Тогда как красная линия эгоизма идёт вверх, к получению. Это жажда света, желание его получить, и есть двигатель, причина подъёма. Задача лишь в том, чтобы управлять эгоизмом так, чтобы он не затмил разум и не принялся только пожирать всё, а использовать эгоизм для того, чтобы отдавать другим. «Да, я хочу выглядеть хорошим в глазах окружающих. И деньги в детский дом отдал только ради этого. Но отдал же». И так постепенно, с помощью эгоизма, желания получения, наращивать альтруизм, переворачивая эгоистические поступки на альтруистические результаты.

Гинко не выбралась бы обратно, если бы в неё не вошёл такой сильный эгоизм, демон-желание Юридзоно. Но Гинко сумела использовать его, чтобы добраться до лестницы в небо, и отбросить тогда, когда он уже мог бы угрожать Курэхе. Юридзоно оказалась снаружи, а потом исчезла. Если победить внутреннего змея, тот, который угрожает тебе снаружи, тоже в итоге исчезнет.



@темы: фб-2016, фб, аниме, аналитика, yka, sku, mpd

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Ледяная избушка

главная